20/3/2012 09:37
Мой персональный маленький принц расправил все свои складочки до младенца последнего уровня перед входом в подростковую жизнь со всеми ее новыми яркими ощущениями - жевание зубами, ношение джинсов, возможности речевых коммуникаций, вертикальная прямоходячесть, доставание до верхних полочек. А я уже с трудом поднимаю почти десятикилограммового его, улыбающегося двумя острыми, как у пираньи, резцами. Интересуется и учится всему, как могут только пахнущие ванилью и мёдом малыши - широченный канал восприятия и переработки информации: я беру в руки пульт - он уже крутится в сторону телевизора; что-то говорю, а он открыв рот смотрит во все глаза за движением моих губ и вдумчиво пытается вторить. Стараться понять - его основная, не прерываемая ни на секунду, работа.
Он полон любви и любопытства. Открывает рот и вертит головой, слизывая впечатления со всех новых поверхностей - снег, лён, аромат, тюль, гремение чайной ложки о чашку с утренним кофе.
"Стёпа - говорю - Стёёёпа (нараспев)" - смеётся, возится, пытаясь укусить за подбородок. Или вопиющим образом игнорирует, развлекается себе пойманным в цепкие пальцы по дороге чем-либо. Так искренне и глубоко любит папу и маму, что даже страшно, какой немыслимый пласт ответственности теперь является неотъемлемой частью жизни. И как его вырубать из души лет через 15..